Эстет, собиратель бутылок

31 января 2012

Эстет, собиратель бутылокКоллекционных увлечений без названия не так много, как немного и собирателей столь необычных предметов. Один из них — режиссер и продюсер Юрий Грымов. В коллекции Юрия полторы тысячи маленьких бутылочек со спиртными напитками из разных стран.

— Юрий, с чего началось ваше увлечение?
— Бутылочки собирал мой знакомый Игорь Юнг — очень талантливый художник по свету, к сожалению, ныне покойный. Когда лет десять назад я зашел к нему в гости, Игорь подарил мне несколько дубликатов из своей коллекции. Я с удовольствием принял подарок: меня всегда интересовали вопросы дизайна, в том числе оформления упаковки, а также проблема культуры пития. Мне нравится хорошее вино, я даже немного разбираюсь в нем, но по российским меркам я человек непьющий. На мой взгляд, показательно, что в СССР бутылочек такого формата не было вообще: самой маленькой была «чекушка». И сегодня не каждый винный или коньячный дом выпускает такую продукцию: маленькая бутылка всегда создается в масштабе от традиционного размера, поэтому стоят «коллекционные» бутылочки недешево. Тем сложнее находить продукцию новых винных или коньячных домов, а также редкие, старые вещи, например, польские «Зубровки» 1930-х годов. Причем это не пустые бутылки: каждую из них я запаиваю воском, потому что алкоголь даже через пробку испаряется.

— «Зубровки» — ваш самый старый «трофей»?
— Самые старые — китайские фарфоровые бутылочки, примерно 1915-1920-х годов. Я нашел их в парижском антикварном магазине лет восемь назад. Они даже на бутылочки не похожи, скорее, вазочки очень тонкой работы, с росписью по фарфору. А что за напиток внутри, до сих пор не знаю: думаю, какой-то ликер.

— Каковы принципы пополнения коллекции?
— В ближайшем будущем особых пополнений не ожидаю: новые марки алкоголя появляются нечасто, и далеко не каждый производитель выпускает бутылочки такого формата. Пока что я не видел ни у кого бутылочки, которой нет у меня. Интересно было бы увидеть коллекцию Эндрю Ллойда Уэббера — в ней около 80 тысяч экземпляров. Те из них, фото которых публиковали, у меня тоже есть. Хотелось бы узнать, где можно приобрести те экземпляры, которых нет в моем собрании.

Я очень редко приобретаю ликеры: они выпускаются в огромном количестве. Но если бутылочка оригинальна (например, национальный напиток страны, которого у меня еще нет) — куплю. Основной объем коллекции — крепкие напитки: коньяк, водка, кальвадос. Гораздо меньше вин, хотя есть довольно интересная коллекция итальянских винных бутылочек с изображениями Гитлера и Муссолини. Это современное «переиздание» старых экземпляров, специально для коллекционеров. Есть довольно большое собрание шампанского: около 30 французских, итальянских бутылочек. Миниатюрные бутылочки шампанского встречаются довольно редко.

 — Они «стреляют»?
— Не знаю, ни разу не пробовал.

— Есть ли в коллекции любимые экземпляры?
— Наверное, нет: я не очень серьезно отношусь к этому увлечению, даже не ищу в Интернете, с кем бы обменяться дубликатами. А редкие и интересные, конечно, есть. Например, единственная редкость из тех, что мне подарили — бутылочка от авиакомпании KLM. В свой юбилейный год эта компания выдавала пассажирам первого класса номерные фарфоровые бутылочки в виде голландского здания, и у меня есть одна из них, под номером 17. Есть маленькая бутылочка из космоса — целлофановый пакетик с надписью «Столичная». А недавно купил коллекцию небольшого коньячного дома ≈ двенадцать бутылочек коньяка от пяти до восьмидесяти лет выдержки, в красивой коробке из тика. Есть несколько рижских бальзамов разных лет: можно проследить, как менялась упаковка, количество орденов на бутылке. Есть совершенно сумасшедший экземпляр из Вьетнама: в мини-упаковке коньяка «Hennessey» — детеныш кобры, залитый вьетнамским спиртом!

— Люди искусства нередко коллекционируют антиквариат. Вам не чуждо это увлечение?
— Мне трудно назвать себя увлеченным антикваром, потому что не могу себе позволить покупать что-то очень дорогое. Тем не менее, я люблю старые, «пожитые» вещи. У меня в доме их немало: что-то купил, что-то получил в подарок. Предметы мебели, часы на камине, портсигар, сигарный нож, пепельница, старые гравюры — в каждой из этих вещей, в отличие от современных предметов, есть душа, потому что они сделаны от души. Я и для съемок подбираю вещи «с прошлым»: для меня очень важно содержание кадра, правда жизни в кино достигается не только за счет актерского и режиссерского мастерства, но и посредством точно найденной вещи. Иногда такие вещи, будто случайно, приходят сами. Так, среди реквизита фильма «Казус Кукоцкого» оказалась ваза с надписью «Любимой Томочке в День рождения» и датой — 1967 год. Одну из героинь фильма зовут Томочка, она увлекалась разведением цветов, и время действия в картине пересекается с датой на вазе. Таких совпадений во время съемок было немало.

-Не всякую старую вещь можно «поселить» в своем доме. Существуют ли предметы, которые вы бы не купили никогда?
— Это личные вещи. Например, мне нравятся старые наручные часы, но покупать мне их не хочется. Другое дело — часы на камине. Не купил бы старинные украшения, хотя многим нравятся именно такие. Например, Людмила Васильевна Максакова любит в антикварных магазинах находить интересные украшения.

— Приходилось ли вам расставаться с вещами, которые стали частью вашей жизни?
— Даже если я привязываюсь к вещи, но понимаю, что надо расстаться, расстаюсь легко. Я не накопитель, не Плюшкин. К тому же не разделяю мнения о том, что вещи несут в себе душу своего хозяина. Они наполнены ею, пока живут вместе, а потом находят нового владельца.

Фото из личного архива Ю. Грымова

Анна Мирошниченко, 2006 г.

www.antiq.info

Также читайте:

Один комментарий на «“Эстет, собиратель бутылок”»

  1. Рафаэль:

    бутылка с надписью завед искусствен минер водъ л.х юнгъ казань

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *